«Prologue»: [Программа стихотворения]

Распечатать Распечатать

Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты. — 1935.
Фрагменты произведений, планы, отрывки и черновики писем,
заметки при чтении книг, записи мыслей.

21.

Prologue1

[J’ai]2 Я посетилъ твою
могилу — [mais]3 но тамъ
тесно; les morts m’en
distrait4 — теперь иду
на поклонение
въ Ц.<арское> С.<ело>
и въ Баб <олово>

Ц.<арское> С.<ело>!… (Gray) l<e>s jeux

de Lycée, nos leçons — —
Delvig & Kuchel<becker> la
poësie5

Баб <олово>

Примечания

Запись на листке в 4 д. л. синеватой бумаги, входящем в состав Майковского собрания автографов Пушкина (ИРЛИ, № 610).

По описанию В. И. Срезневского, это — «отрывок из записок (ранние годы)» (см. ПС IV, стр. 25, № 1). В качестве такового набросок помещен в КН V, 487, в отделе «автобиографических» прозаических писаний, с чем нельзя согласиться. Запись, несомненно, представляет собою программу стихотворения. В программе намечены две темы: посещение могилы любимой женщины и Царское Село. Слова: «там тесно» и «les morts m’en distrait», напоминающие тему первой части стихотворения «Когда за городом задумчив я брожу», говорят, очевидно, о городском (петербургском) кладбище. Поэт посетил эту могилу по возвращении в Петербург летом 1827 г., после семилетнего отсутствия, вероятно, во время которого умерла любимая женщина. Вторая тема — воспоминания, охватившие поэта при посещении им «родной обители», когда он вновь вступил в «царскосельские хранительные сени». Эта тема разработана в неоконченном стихотворении 1829 г. «Воспоминания в Царском Селе». Как и в этом стихотворении, поэт идет «на поклонение» дорогим ему по воспоминаниям местам, в Царское Село и Баболово, которые тоже «кладбище» невозвратного прошлого. Стих в «Воспоминаниях»: «И слышу наших игр я снова шум», соответствует «играм в лицее» программы, а «la poësie» последней намечает стихи:

Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,
Мечтанья смутные в груди моей тая,
Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,
Поэтом забываюсь я.

Воспоминания о себе, авторе лицейских элегий, о Дельвиге и Кюхельбекере заставили вспомнить образ сентиментального юноши-поэта в «Сельском кладбище» Грея.

Двукратное упоминание уединенного Баболовского парка точно бы намечает третью, вероятно, любовную тему неосуществленного замысла. Содержание программы заставляет датировать ее 1827—1829 гг.

Сноски

1 Пролог.

2 Я.

3 но.

4 Описка, вместо: distraient, то есть покойники меня от нее отвлекают.

5 (Грей) лицейские игры, наши уроки — Дельвиг и Кюхельбекер, поэзия —