Риччи — Пушкину А. С., 1 мая 1828

Распечатать Распечатать

Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 17 т. Том 14 (Переписка 1828-1831). — 1941.

378. M. Риччи — Пушкину.

1 мая 1828 г. Москва.

Que de remerciements ne vous dois-je, Monsieur Pouchkin, pour l’aimable et vraiment flatteuse lettre que vous m’avez écrite? Vous avez lu mes vers avec l’œil toujours philanthropique de l’homme à grand talent qui cherche toujours et en toutes choses le bon côté; tandis que la médiocrité fait étalage de son savoir pédantesque en glissant sur ce qui pourrait être loué, et appuyant de toutes ses forces sur le côté critiquable. Vous ne pouviez donc pas porter d’autre jugement; mais quant aux prières que je vous adressais, vous avez complètement éludé la question, et c’est de cela que je ne vous sais nullement gré. Laissons de côté la demande peut-être indiscrète que je vous avais faite, quoique très décidé à garder inviolablement le secret; mais pour la faveur que je vous demandais de m’indiquer les Poésies légères et fragments des pièces déjà publiées que vous préféreriez voir traduits, je ne vous ferai pas grâce, et je réitère ma demande. En choisissant moi-même, je crains de faire comme Alfiéri, quand à trois reprises il a entrepris de faire des extraits du Dante, et qu’il s’est trouvé à la fin l’avoir, toutes les trois fois, copié en entier. Je ne serais nullement éloigné de le faire; mais m’étant engagé pour le moment à donner un recueil de différents Poètes Russes, je ne puis pas m’adonner à un travail qui me mènerait trop loin; ainsi point de quartier: indiquez seulement: je ne vous demande pas de faire copier; cela serait inutile. Je joins ici la traduction de Державин et votre Prophète. De grâce, donnez-moi votre avis bien sincère là-dessus; je vous jure par Apollon que je prendrai votre critique comme une marque d’estime et d’amitié.

Avez-vous lu mon printemps? C’est un souvenir de ma jeunesse et de ma belle patrie. La Poésie, cette magicienne, par un charme puissant donne à ses adeptes le pouvoir de fouiller dans les ruines des temps, et d’y apercevoir encore les ombres des jouissances passées. Vous allez donc, nouvel Ossian, la lance et la lyre en main, chanter la gloire et les combats; peut-être, comme le Poète de Ferrare, cantar l’armi pietose e il capitano, — che il gran sepolcro liberò di Cristo. Toujours, et pour sûr, puiser de nouvelles inspirations et ajouter à l’éclat dont vous avez déjà orné la poésie Russe. Gloire et plaisir, voici les vœux que je forme pour vous, et pour moi, votre agrément aux sentiments d’admiration et de dévouement que je vous porte.

C. Ricci.

Moscou, 1 mai 1828.

      P. S.

Je viens d’apprendre que vous avez changé de projets: je m’en réjouis pour mon compte. Ne pourrions-nous pas espérer de vous voir? Mme la Psse Wolkonski me charge de vous rappeler votre promesse et de lui envoyer votre portrait. {См. перевод}

<Приложения:>

Il Profeta

Da spiritual sete tormentato

I’mi traeva in un tristo deserto:

Allor che un Serafin sei volte alato

D’innanzi al guardo mio mi si fu offerto.

Lievi qual sogno, a fior de gli occhi miei

Passò sue dita, e, nel futur veggenti,

Spalancaronsi gli occhi, uguali a quei

D’aquila che sul nido * si spaventi.

Egli di tanger le mie orecchie assunse,

E di suono riempi elle, e di frastuolo:

E fin de’ Cieli il fremito a me giunse;

E de gli Angioli l’elevato volo;

Fra l’acque e il gir del popolo marino;

E ne le valli il crescer de le piante.

Ed egli fè si a le mie labbra chino,

E ne strappò1 la lingua mia peccante,

E mensognera, e frivola, e maligna;

Ed il dardo del savio serpente

Innestò, con la destra sua sanguigna,

Ne le mie labbra assiderate, e spente.

Ed ei fendèmi, con la spada il petto,

E palpitante il cuor fuori n’emerse,

E de l’aperto vedovo vicetto

Infuocato carbon nel vano immerse.

I’ nel deserto, qual cadaver, steso

Giacea, e la voce scossemi de l’Alto:

„Sorgi, o profeta, e [miro e ascolta] vide, et audi, disse,

Adempi ciò che mia mente prefisse

E i mar scorrendo, e lo terrestre spalto

Ognunque2 cuor sia da tue verba acceso.

_________

* Nota. Je vous prie, Monsieur, de remarquer que ce n’est pas une cheville. La langue italienne n’a pas de mot pour définir le sexe de l’aigle. Aquila se dit du mâle, comme de la femelle, ce qui m’a décidé, pour rendre la beauté de votre image, à mettre l’aigle dans une position qui indique son sexe, et la possibilité d’éprouver la frayeur, qui génériquement n’est pas dans le caractère fier et courageux de ce noble animal. Voici mes raisons: cependant votre opinion sur cela, comme sur le reste de cette traduction, plus elle sera franchement énoncée, plus elle me prouvera que vous en faites quelque cas et que vous honorez de votre amitié votre traducteur et avant tout le3 véritable admirateur de votre grand génie, qui sovra gli altri qual aquila vola. {См. перевод}

_______

Verbo dei tempi de bronzi rimbombo

Oh qual mi turba tua tremenda voce!

Me chiama me lo tuo gemente rombo,

Me chiama, e spinge ver l’estrema foce.

La luce appena lo mio ciglio vide,

E gia ringhia la morte; sfolgoreggia

Sua falce, qu’al balen, che l’aere feggia,

E come l’erba i giorni miei recide.

E nulla e niun da l’unghie sue possenti,

E fatali si salva. Il prigioniero,

E l’rege a vermi è pasto. Gli elementi

Rode l’avello dispietato, e fero.

Lo tempo a star la gloria apre la gola:

Qual van rapide l’onde ai mar tiranni,

Cosi a l’eternità li giorni, e gli anni:

Insaziabil la morte i regni ingola.

Sbrisciando andiam del gorgo in su lo stremo,

Del gorgo ove a piombar ne dannoi il fato;

Insiem con vita nostra morte avemo;

E solo per la tomba è l’uom creato.

Morte senza pietà tutto distrugge:

Spezza le stelle la sua man furente:

Ella de soli le fiamme fa spente,

E i mondi tutti minacciando, rugge.

Credesi lo mortal quasi immortale,

E di morte’l pensier non cura, o evita;

Giunge la morte a lo ladrone uguale,

Ed inattesa a lui fura la vita.

O’me! dove minor tema ne punge

Morte colà più facilmente fere:

Di lei, da l’alte, ed orgogliose sfere,

Il fulmine più rapido non giunge.

Del lusso figlio, e de la voluttate

Ove se’ tu Mesccerski? Ti celasti?

Son da te queste sponde abbandonate:

Da le rive mortali lunge andasti.

Tua polve è qui, ma lo spirto non èe

Dov’egli è mai ?.. Colà — Dove? Non sassi

Lo gemer, l’ulular a noi sol dassi.

Oh miseria a chi vita al mondo dee!

Ove l’amor, le gioje, ed i contenti

Brillavano al vigor congiunti in pria,

La’l sangue a tutti ghiacciasi e le menti

Agita, e turba omai la doglia ria

Or fredda bava, a lauta mensa, è stata.

A de banchetti le festose grida,

S’alzan di tomba le lugubri strida;

E la squallida morte tutti guata.

Tutti guata la morte, ed i sovrani,

Cui parvo è l’mondo per lo scettro loro;

Guata i fastosi, i di ricchezze vani,

Ch’idoleggiando van l’argento, e l’oro;

Guata la forza baldanzosa, e audacce,

E de la cruda falce il taglio arruota.

Morte de la natura orror, tristezza,

Di miseria, e d’orgoglio oh qual complesso!

Oggi un nume doman polve: accarezza

Lusinghiera la speme, e molce adesso;

E doman — dove egro mortale? Appena

Lo fine attinser l’ore al gir, prefisso.

E del Caos gia fuggiron ne l’abisso.

Qual sogno andò del viver tuo la mena.

Qual sogno, qual soave illusione

Disparve già la primavera mia;

Sua possa a me blandir beltà depone,

Nè vien me gioja a inebriar qual pria;

Non piu qual pria la spirto in abbandono

Al gioir folle, ne qual pria beato.

Degli onor dal disio solo agitato,

Me chiama, il sento de la gloria il suono

Sparir dovrà cosi l’età matura,

E con lei de la gloria l’ardore,

Dei ricchi acquisti la bramosa cura.

L’una appò l’altra spariran dal core

Le tempestose passioni insorte.

Lunge da me felicita fallaci.

Voi tutte siete incostanti, mendaci.

Calca mio piè d’eternita le porte.

Oggi o doman l’inesorabil fato,

Perfilieff, à morir tutti ne sforza.

Crucciarsi a che, s’è al caro tuo, negato

Eterno star ne la mortale scorza?

Del Ciel la vita è momentaneo dono.

Scorrerla in pace fia tua savia cura,

Edistua benedici, anima pura,

Il fatal colpo, al sommo voler prono.

______

Сноски

     1 Переделано из Ed istrappò

     2 Переделано из [Dei <?>] E l’ogni

     3 Переделано из votre

Переводы иноязычных текстов

  1. Стр. 16, строка 3 и сл.

    Я должен рассыпаться перед вами в благодарностях, господин Пушкин, за любезное и поистине лестное письмо, которое вы мне прислали. Вы прочли мои стихи неизменно филантропическим оком человека, одаренного великим талантом, который всегда и во всем ищет хорошие стороны, в то время как посредственность выставляет на показ свое педантичное знание, лишь бегло касаясь того, что можно похвалить, и подчеркивая всеми способами то, что подлежит критике. Да, вы не могли высказать иного суждения; но что же касается просьбы, с которой я к вам обратился, то вы совершенно обошли этот вопрос, и за это я вам вовсе не благодарен. Оставим в стороне мою, может быть, несколько нескромную просьбу, хотя я твердо намеревался сохранить полнейшую тайну; но что касается моего ходатайства о том, чтобы вы указали мне мелкие стихотворения и отрывки уже опубликованных сочинений, которые вы хотели бы видеть переведенными, — то от этого вам не избавиться, и я повторяю свою просьбу. Боюсь, что, если я стану выбирать сам, то окажусь в положении Альфиери, который трижды принимался делать извлечения из Данте и в конце концов увидел, что он трижды переписал его целиком. Я бы не отказался от того же; но, связав себя в настоящее время обещанием составить сборник стихотворений разных русских поэтов, я не могу всецело отдаться работе, которая завела бы меня слишком далеко; поэтому я буду с вами беспощаден: укажите только; я не прошу вас переписывать их для меня; это излишне. Прилагаю перевод Державина и вашего Пророка. Сделайте милость, скажите мне свое вполне искреннее о них мнение; клянусь Аполлоном, я приму вашу критику как знак уважения и дружбы.

    Читали ли вы мою „Весну“? Это воспоминание о моей молодости и о моей прекрасной родине. Поэзия, эта волшебница, своими могучими чарами дает своим поклонникам способность рыться в развалинах времен и находить там тени былых наслаждений. — Так и вы, новый Оссиан, с копьем и лирой в руках, будете воспевать славу и битвы; быть может, как феррарский поэт, вы будете cantar l’armi pietose е il capitanò, — che il gran sepolcro libero di Cristo,1 и всегда и наверное будете черпать новое вдохновение и увеличивать блеск, которым вы уже украсили русскую поэзию. Вам я могу пожелать славы и развлечений, себе же — вашей благосклонности к чувствам восхищения и преданности, которые я к вам питаю.

    Граф Риччи.

    Москва. 1 мая 1828.

    P. S. Только что узнал, что вы изменили свои намерения: радуюсь за себя. Не можем ли мы надеяться повидать вас? Княгиня Волконская поручила мне напомнить вам об обещании прислать ей ваш портрет.2

  2. Стр. 17, строка 27 и сл.

    Примечание.3 Прошу вас, милостивый государь, заметить, что это не просто вольное добавление. В итальянском языке нет слова для обозначения пола орла. Aquila говорится как о самце, так и о самке, что и заставило меня для передачи красоты созданного вами образа решиться поставить орла в положение, указывающее на его пол и делающее возможным его испуг, который от природы не присущ гордому и смелому характеру этой благородной птицы. Вот мои основания; однако же чем чистосердечнее вы выскажете мне ваше мнение как по этому поводу, так и обо всем остальном в моем переводе, тем яснее это докажет мне, что вы в какой-то мере цените мой труд и оказываете честь своей дружбой вашему переводчику и, прежде всего, истинному почитателю вашего великого гения, который sovra gli altri qual aquila vola.4

Сноски к переводам

1 воспевать благочестивое оружие и вождя, освободившего великую гробницу Христа.

2 К письму приложены переводы на итальянский язык стихотворений Пушкина — "Пророк" и Державина — "На смерть кн. Мещерского".

3 К итальянскому переводу стихотворения "Пророк", где 8-й стих переведен: Как у орла, вспугнутого в его гнезде.

4 как орел, парит над другими.

Примечания

  1. М. Риччи — Пушкину.

    1 мая 1828 г. Москва.

    Печатается по подлиннику (ПД, ф. 244, оп. 2, № 100). К письму приложены переводы на итальянский язык стих. Пушкина „Пророк“ и оды Г. Р. Державина „На смерть князя Мещерского“.

    Впервые опубликовано по материалам П. Е. Щеголева в „Литературном Наследстве“, № 16—18, 1934, стр. 565—567. Текст перевода оды Г. Р. Державина „На смерть князя Мещерского“ публикуется впервые.

    В собрание переписки Пушкина вводится впервые.