Тургенев. Из «Дневника»

Распечатать Распечатать

А. И. ТУРГЕНЕВ

ИЗ «ДНЕВНИКА»

1831 год

7 декабря <…> Обедал у И. И. Дмитриева, приехал и поэт Пушкин 1, с ним к Вяземскому и к княгине Мещерской 2: о Вортсворте с матерью 3.

8 декабря <…> Был у Пушкина и разговаривал о Петре I 4. Вечер у Вяземского с Пушкиным. Разговор с ним и с Вяземским об Англии, Франции, их авторах, их интеллектуальной жизни и пр.: и они моею жизнию на минуту оживились; но я вздохнул по себе, по себе в России, когда мог бы быть с братом! Спор Вяземского с Пушкиным: оба правы 5.

9 декабря <…> на аукционе Власова 6, откуда с Пушкиным к Чадаеву: о статье Вяземского 7.

10 декабря <…> Солдан 8 зовет меня и Пушкина на спектакль и на вечер: день рождения Марии! Поеду!!! Вечер в спектакле и на бале у Солдан и до 6-го часа утра! Ужинал с Шереметевой 9, слушал Пушкина и радовался отрывкам из 8-й песни «Онегина»!10 — Когда я ему сказал à propos танцев моих, по отъезде императора, стих его: «Я не рожден царей забавить», — Пушкин прибавил: «Парижской легкостью своей!»11

11 декабря <…> Обедал у князя Вяземского с гр. Потемкиной12, с княгиней Голицыной-Ланской13, с Пушкиным, Давыдовым Денисом, графом Толстым14 и пр.

15 декабря <…> Пушкин звал на цыган; не поехал15.

18 декабря <…> Заезжал к Пушкину <…>

 

Одну Россию в мире видя,

Преследуя свой идеал,

Хромой Тургенев им внимал,

И плети рабства ненавидя

Предвидя в сей толпе дворян

Освободителей крестьян16.

 

Поэт угадал: одну мысль брат имел: одно и видел в них, но и поэт увеличил: где видел брат эту толпу? пять, шесть — и только!

22 декабря <…> писал письма: два к князю А. П. Голицыну и отдал Вяземскому для вручения, а памятную записку для него самого.

23 декабря <…> с Пушкиным исправил письмо, переписал и отдал ему для отдачи Вяземскому вместо вчерашнего17.

24 декабря. Проводил Пушкина, слышал из 9-й песни Онегина и заключение: прелестно18.

1832 год

9 апреля <…> Вечер у Карамзиных с Жуковским, с Пушкиным.

13 апреля <…> Был у Пушкина.

15 апреля <…> Обедал у Жуковского, с Карамзиными, Вяземским, Пушкиным.

21 апреля <…> Вечер у Пушкина, у Загряжской, у Карамзиных.

24 апреля <…> Оттуда к Вяземскому и утро с Пушкиным.

29 апреля <…> Обедал у Фикельмона с Вяземским, Пушкиным, графом Грабовским, Данилевским19.

2 мая <…> Вечер у Карамзиных с Пушкиным.

7 мая <…> Обедал в Английском клобе. Был у Пушкина.

11 мая <…> Был в Академии паук на раздаче Демидовских премий… Возвратился с Жуковским. Гулял с ним же в саду; с Пушкиным был у Хитрово и болтал с Фикельмон об Италии.

13 мая <…> к Фикельмон20, вальсировал с нею, болтал с Толстою о брате ее в Лондоне21, с сыном Опочинина22 о просвещении в Польше. Пушкин сказал о запрещении…23.

15 мая <…> Кончил вечер у князя Вяземского с Пушкиным и Жуковским.

28 мая <…> Вечер у Карамзиных с поэтами24, с приятелями и с Смирновой.

2 июня <…> Заезжал к Пушкину, не застал.

4 июня <…> У Жуковского с Пушкиным о журнале25. Обедал с князем Вяземским в ресторации.

9 июня <…> Обедал у гр. Велгурского с Вяземским, Бобринским, князем Адуевским, Пушкиным.

17 июня <…> Был у Пушкина: простился с женой его.

18 июня <…> В час сели на первый пароход. Велгурский, Мюральт, Федоров с сыном провожали нас… В час — тронулся пароход. Я сидел на палубе — смотря на удаляющуюся набережную, и никого, кроме могил, не оставлял в Петербурге, ибо Жуковский был со мною. Он оперся на минуту на меня и вздохнул за меня по отечестве: он один чувствовал, что мне нельзя возвратиться… Петербург, окрестности были далеко; я позвал Пушкина, Энгельгарда, Вяземского, Жуковского, Викулина на завтрак и на шампанское в каюту — и там оживился грустию и самым моим одиночеством в мире… Брат был далеко… Пушкин напомнил мне, что я еще не за Кронштадтом26, куда в 4 часа мы приехали. Пересели на другой пароход: «Николай I«, на коем за год прибыл я в Россию; дурно обедали, но хорошо пили, в 7 часов расстался с Энгельгардом и Пушкиным; они возвратились в Петербург; Вяземский остался с нами, завидовал нашей участи.

 

1834 год

8 сентября <…> Поскакал в театр, в ложе у Пушкина, жена и belles-soeurs*1 его27.

9 сентября. Воскресенье, Был у Бенкендорфа в толпе искателей и просителей… Оттуда к Пушкину. Слушал несколько страниц Пугачева. Много любопытного и оригинального. <Текст поврежден> сказав, что Пушкин расшевелил душу мою, заснувшую в степях Башкирии. Симбирск всегда имел для меня историческую прелесть. Он устоял против Пугачева и Разина28.

15 октября <…> Вечер у Пушкина: читал мне свою поэму о Петербургском потопе29. Превосходно. Другие отрывки. <…>

16 октября <…> Вечер в Михайловском театре: давали «Родольфа» и «La dame blanche»*2. Театрик — прелестная игрушка…30 Оттуда к Карамзиным и к Смирновой: с Пушкиным — о Чадаеве31.

25 октября <…> Писал к Пушкину и послал «Песнь о полку Игореве» с примечаниями Италинского32.

1 ноября <…> У меня сидели Пушкин и Соболевский. Первый о Вольтере33, о Ермолове: одного со мною о нем мнения. — О Ериванском Ермолове: все перед ним падает; лучше назвать Ерихонским34.

6 ноября. День смерти Екатерины II… Обедал и кончил вечер у Смирновых, с Жуковским, Икскулем и Пушкиным. Много о прошедшем в России, о Петре, Екатерине.

9 ноября <…> Обед у Гец35 с Дружининым, Мюральтом, Жуковским, Пушкиным, Шилингом, Штакельбергом36, Яценко и пр.

11 ноября <…> У Пушкина о Екатерине.

13 ноября <…> После обеда два раза у Карамзиных и в театре, в ложе Пушкиных, Фикельмон; играли изрядно: «Les enfants d’Edouard»37. Пушкин напомнил мне мои bons-mots*3 по чтении Карамзина в русской Академии: «Вперед не будет». Еще что-то — снова забытое38.

16 ноября <…> Обедал у новорожденной Карамзиной39 с Жуковским, Пушкиным, Кушниковым. Последний о Суворове говорил интересно40. Проврался о гр. Аракчееве по суду Жеребцова, «лежачего не бьют», и казнивший беременных женщин спасен от казни, а сидевшие в крепости — казнены!41

17 ноября <…> Обедал у Смирновой с Пушкиным, Жуковским, <текст испорчен> и Полетика. Пушкин о татарах: умнее Наполеона.

19 ноября <…> <текст испорчен> встретил Пушкина. С ним в английский магазин.

21 ноября <…> с Пушкиным осмотрел его библиотеку, Не застал ни Жуковского, ни Мюральта. Осматривал магазины. (Купить ложки с чернью и с бирюзой.) Обедал у Смирновых с Жуковским и Пушкиным и Скалоном.

24 ноября <…> Вечер с Жуковским, Пушкиным и Смирновыми, угощал Карамзину у ней самой концертом Эйхгорнов; любезничал с Пушкиной, и с Смирновой, и Гончаровой. Но под конец ужасы Сухозанетские, рассказанные Шевичевой42, возмутили всю мою душу43.

29 ноября <…> Обедал у графа Бобринского с Жуковским, Пушкиным, графами Матвеем и Михаилом Велгурскими, князем Трубецким44. Любезничал умом и воспоминаниями с милой и умной хозяйкой45. Обед Лукулла и три блюда с трюфелями отягчили меня.

1 декабря <…> Оттуда к Пушкину. В театре Михайловском государь и государыня, а с ними Фридр46 с дочерью. И Пушкины не пригласили меня в ложу… Итак, простите, друзья-сервилисты и друзья-либералы. «Я в лес хочу!»47

2 декабря <…> У Хитрово с час проболтал с Толстой, мило уговаривала меня не давать воли языку… Маркиз Дуро48 допрашивал, почему государь не пропустил стихов Пушкина… «Tes «pourquoi», marquis, ne finiraient jamais…»*449

9 декабря <…> у Пушкина: взял посылку графу <нрзб.> Пушкин написал 4 выкинутые стиха;50 читал примечания письменные на Пугачева, представленные им государю51. NB. Прислать ему из Москвы славянские книги.

10 декабря <…> вечер у Жуковского до 3-го часа: Пушкин, Велугорский, Чернышев-Кругликов, Гоголь. <пропуск> напомнил о шутке брата. Князь Адуевский. Пили за здоровье Ивана Ник.52.

17 декабря <…> У Орловых: о Уварове, о стихах Пушкина. Тут и Чадаев.

1836 год

26 ноября <…> вечер у Бравуры, у Вяземских, у Козловского, и опять у Вяземских. Объяснение с Эмилией Пушкиной. Жуковский, Пушкин.

27 ноября <…> У Хитровой. Фикельмон, Al. Tolstoy о Чадаеве. Обед у Вяземских — с Жуковским и Пушкиным в театре. Семейство Сусанина;53 открытие театра, публика. Повторение одного и того же. Был в ложе у Экерна. Вечер у Карамзиных, Жуковский!

1 декабря <…> Во французском театре, с Пушкиными… Вечер у Карамзиных (день рождения Николая Михайловича) с Опочиниными. Разговор с младшею: прежде боялась меня, по словам ее. Пушкины. Вранье Вяземского — досадно.

2 декабря <…> к графу Нессельроду, велел явиться в другой день. У Пушкиной: с ним о древней России: «быть без мест»54.

6 декабря. Брал возок. В 11-м часу был уже во дворце. Обошел залы, смотрел на хоры. Великолепие военное и придворное. Костюмы дам двора и города. <…> Пушкина первая по красоте и туалету. Лобызание Уварова. <…> К Карамзиным. Жуковский журил за Строганова: но позвольте не обнимать убийц братьев моих, хотя бы они назывались и вашими друзьями и приятелями!55 О записке Карамзина56 с Екатериной Андреевной, несмотря на похвалу, она рассердилась — и мы наговорили друг другу всякие колкости, в присутствии князя Трубецкого, который брал явно мою сторону. Заступилась против меня за Жуковского, а я называл его ангелом, расстались — может быть, надолго!.. к Фикельмон, где много говорил с нею, с мужем о гомеопатии и Чадаеве.

7 декабря <…> оттуда к Баранту: там краснобай князь Мещерский, князь Щербатов. У Путятиных и к Бравуре к полночи: тут опять князь Мещерский о Чадаеве, о народности. Не прежнее поет, но все прежний.

10 декабря. Встретил Абр. Норова, обедал в трактире, гулял с Бенедиктовым… Был в театре, в ложе Пушкиных (у коих был накануне) и вечер у Вяземских с Бенедиктовым.

11 декабря <…> обедал у князя Никиты Трубецкого с Жуковским, Вяземским, Пушкиным, князем Кочубеем57, Трубецким, Гагариным и с Ленским, болтал умно и возбуждал других к остротам.

15 декабря <…> вечер у Пушкиных до полуночи. Дал «Песнь о полку Игореве» для брата с надписью. О стихах его, Р<остопчиной> и Б<енедиктова>. Портрет его в подражание Державину: «весь я не умру!»;58 о Михаиле Орлове, о Киселеве, Ермолове и князе Меншикове. Знали и ожидали, «без нас не обойдутся»59. Читал письмо к Чадаеву непосланное60.

19 декабря <…> Вечер у княгини Мещерской (Карамзиной). О Пушкине; все нападают на него за жену, я заступался. Комплименты Софии Николаевны моей любезности. О Париже и пр.

21 декабря <…> Обедал у Келлера, с братом его… Сын Келлера переводит моего Гордона по высочайшему повелению, а из Архива вытребовал и оригинал. Мой список с Архивского, но помечен рукою Мюллера61. Вчера узнал об Августине, сегодня о Гордоне. Пошел в дело мой сборник. Пушкину обещал о Шотландии62. После обеда у князя Вяземского с Пушкиным и пр.

22 декабря <…> Вечер на бале у княгини Барятинской, — мила и ласкова. Приезд государя и государыни, с наследником и прусским принцем Карлом. Послал протопить или нагреть залу вальсами. Государь даже не мигнул мне, хотя стоял долго подле меня и разговаривал с княгиней Юсуповой… Киселев, Мейендорф не узнают меня; княгиня Юсупова начала дружный разговор, и мы познакомились. Мила своею откровенностию о ее положении на бале. Я и Жуковский в толпе: кому больнее? Мое положение. Опочинина обещала приехать. Тон глупее дела! Пушкины. Утешенный Вяземский.

24 декабря <…> Обедал в Демуте. У графини Пушкиной63 с Жуковским, Велгурским, Пушкиным, графиней Ростопчиной, Ланская64, княгиня Волхонская с Шернвалем, граф Ферзен. Я сидел подле Пушкина и долго и много разговаривал. Вяземский порадовал действием, произведенным моей Хроникой65. Пушкин о Мейендорфе: притворяется сердитым на меня за то, что я хотел спасти его! Пушкин зазвал к себе… Читал роман Пушкина66.

25 декабря. Рождество Христово… Был у Жуковского. Как нам неловко вместе! Но под конец стало легче <…> К Карамзиным. С Пушкиным, выговаривал ему за словцо о Жуковском в четвертом № «Современника» (Забыл Барклая)67.

28 декабря <…> Кончил вечер у Мещерских с Пушкиным.

29 декабря <…> Кончил вечер у князя Вяземского с Жуковским, с которым в карете много говорил о моем здесь положении.

30 декабря <…> В Академию: с Лондондери об оной; с Барантом, его избрали в почетные члены. Фус прочел отчет, Грефе о языках: много умного и прекрасного, но слишком гоняется за сравнениями и уподоблениями. Жуковский, Пушкин, Блудов, Уваров о Гизо <…>68 к Карамзиным, где Пушкины.

<1937>

6 генваря <…> в 10 часов вечера отправился к Фикельмону: там любопытный разговор наш с Пушкиным, Барантом, князем Вяземским. Хитрово одна слушала, англичанин69 после вмешался. Барант рассказывал о записках Талейрана, кои он читал, с глазу на глаз с Талейраном, о первой его молодости и детстве. Много пежного, прекрасного, напоминающего «Les Confessions de J. J. Rousseau»*5. В статье о Шуазеле, коего не любит Талейран, много против Шуазеля. Шуазель дурно принял Талейрана и не любил его. Бакур будет издателем записок его. О Лудвиге 18, как редакторе писем и записок. Письмо к дофину, отданное Деказу. О записках Екатерины, о Потемкине. Письмо Монтескье по смерти Орлеанского. После Монтескье осталось много бумаг, они были у Лене, для разбора и издания; вероятно, возвращены внуку Монтескье, недавно умершему в Англии, и пропали. С Фикельмоном: о книге Лундмана. У него есть шведская рукопись Бока, шведа, пленного, сосланного в Сибирь, откуда он прислал рапорт о войне в Штокгольм, обвиняя во многом Карла XII. С Либерманом о Минье, с Хитровой и Аршияком — о плотской любви. Вечер хоть бы в Париже! Барант предлагал Пушкину перевести «Капитанскую дочь»70.

9 генваря <…> Я зашел к Пушкину: он читал мне свои pastiche на Вольтера и на потомка Jeanne d’Arc71. Потом он был у меня, мы рассматривали французские бумаги72 и заболтались до 4-х часов. Ермолов, Орлов, Киселев все знали и ожидали: без нас дело не обойдется. Ермолов, желая спасти себя — спас Грибоедова, узнав, предварил его за два часа73. Обедал у Татаринова. Зашел опять к Пушкину. Прочел ему письмо мое о Жольвекуре. Аршияк заходил ко мне и уехал к Бравуре. Дал Пушкину мои письма, переписку Бонштеттена с m-me Staël, его мелкие сочинения; выписки из моего журнала о Шотландии и Веймаре74.

12 генваря <…> у Пушкиной.

14 генваря <…> Бал у французского посла. Прелесть и роскошь туалетов. Пушкина и сестры ее, сватовство — но мы обедали 13 сегодня и граф Лили Толстой75 рассказывал пророчество о нем Le Normand:76 его повесят в 1842 году!.. Опять от меня многие отворачивались, но и я от многих.

15 генваря <…> Зашел к Пушкину; стихи к Морю о брате77 <…> на детский бал к Вяземской (день рождения Наденьки), любезничал с детьми, маменьками и гувернантками. — Стихи Пушкина к графине Закревской78. Вальсировал <…> Пушкина и сестры ее.

17 генваря <…> Обед у Карамзиных с Полетикой, Жуковским, Вяземским. Разговор о либерализме. Жуковский просил портрета и оскорбился вопросом: на что тебе?.. на вечер к княгине Мещерской, где Пушкины, Люцероде, Вяземский.

18 генваря <…> к Люцероде, где долго говорил с Наталией Пушкиной и она от всего сердца.

19 генваря <…> У князя Вяземского о Пушкиных, Гончаровой, Дантесе-Геккерне.

21 генваря. Послал к брату № 20… Стихотворение Пушкина о море, по поводу брата… Отдал письма Аршияку и завтракал с ним. Он прочел мне письмо А.Пушкина о дуэли от 17 ноября 83679 …Зашел к Пушкину: о Шатобрияне, и о Гете, и о моем письме из Симбирска — о пароходе, коего дым проест глаза нашей татарщине80. <…> Обедал у Лубяновского81 с Пушкиным, Стогом, Свиньиным, Багреевым82 и пр. Анекдоты о Платоне <1 нрзб.> Репнине, Безбородке, Тутолмине и Державине. Донос его на Тутолмина государыне и поступок императрицы83. Вечер проспал от венгерского и на бал к австрийскому послу. У посла любезничал с Пушкиной, Огаревой, Шереметьевой. Жуковский примечает во мне что-то не прежнее и странное, а я люблю его едва ли не более прежнего. Ужин великолепен. Пробыл до 3-го часа утра.

23 генваря. Кончил переписку «Веймарского дня», прибавил письмо 15 англичан к Гете и ответ его в стихах и после обеда отдал и прочел бумагу Вяземскому, а до обеда зашли ко мне Пушкин и Плетнев и читали ее и хвалили. Пушкин хотел только выкинуть стихотворение Лобанова84.

24 генваря, воскресенье. Кончил чтение Шатобрияна «Англинской литературы». Сколько прекрасных страниц, гармонических и трогательных: но где англинская литература? Везде он, а Мильтон резко выглядывает из-под Шатобриана85. У меня был Геккерн… К княгине Мещерской едва взошел, как повздорил опять с княгиней Вяземской. Взбалмошная! Разговор с Пушкиной.

26 генваря. Я сидел до 4-го часа, перечитывая мои письма; успел только прочесть Пушкину выписки из парижских бумаг.

27 генваря <…> Скарятин сказал мне о дуэле Пушкина с Геккерном; я спросил у Карамзиной и побежал к княгине Мещерской: они уже знали. Я к Пушкину: там нашел Жуковского, князя и княгиню Вяземских и раненного смертельно Пушкина, Арндта, Спасского — все отчаивались. Пробыл с ними до полуночи и опять к княгине Мещерской. Там до двух и опять к Пушкину, где пробыл до 4-го утра. Государь присылал Арндта с письмом, собственным карандашом; только показать ему: «Если бог не велит нам свидеться на этом свете, то прими мое прощенье (которого Пушкин просил у него себе и Данзасу) и совет умереть христьянски, исповедаться и причаститься; а за жену и детей не беспокойся: они мои дети и я буду пещись о них». Пушкин сложил руки и благодарил бога, сказав, чтобы Жуковский передал государю его благодарность. Приезд его: мысль о жене и слова, ей сказанные; «будь спокойна, ты ни в чем не виновата»86.

28 генваря. Луи87 справлялся: хуже. В 10 часов я уже был опять у Пушкина. Опасность увеличилась. Страдания ночью и крики, коих не слыхала жена. Последний разбудил ее, но ей сказали, что это на улице. Все описал сестрице и просил Булгакова послать копию Аржевитинову… Был на похоронах у сына Греча; опять к Пушкину, простился с ним. Он пожал мне два раза, взглянул и махнул тихо рукою. Карамзину просил перекрестить его. Велгурскому сказал, что любит его. Жуковский — все тот же. Обедал у Путятиных. Потом опять к Пушкину и домой и к Пушкину: пил чай у Карамзиных до 4-го часу.

29 генваря. День рождения Жуковского и смерти Пушкина. Мне прислали сказать, что ему хуже да хуже. В 10-м часу я пошел к нему. Жуковский, Велгурский, Вяземский ночевали там. Князь А. Н. Голицын призвал к себе: рассказал ему о Пушкине и просил за Данзаса… Описал весь день и кончину Пушкина в двух письмах для сестрицы88.

В 2 3/4 пополудни поэта не стало: последние слова и последний вздох его. Жуковский, Вяземский, сестра милосердия, Даль, Данзас, доктор89 закрыл ему глаза.

Обедал у графа Велгурского с Жуковским и князем Вяземским. Оттуда с Вяземским к Бравуре, письмо и комеражи ее. На панихиду Пушкина в 8 часов вечера. Оттуда домой и вечер у Карамзиных… О вчерашней встрече моей с отцом Геккерна. Барант у Пушкина.

30 генваря. День ангела Жуковского. У меня Татаринов, писал к Ивану Семеновичу и приложил «1812 г.» Глинки и «Прибавления к Инвалиду», в письме стихотворение Пушкина о море. Писал и к сестрице и к Булгакову о вчерашнем дне. О пенсии Пушкиной, о детях. В 11 часов панихида. Письмо Пушкина к Геккерну. Был у Даршиака, читал все письма его к Пушкину и Пушкина к нему и к англичанину о секундантах. Поведение Пушкина на поле или на снегу битвы назвал он «parfait»*6. Но слова его о возобновлении дуэля по воздоровлении отняли у Даршиака возможность примирить их… Не был на панихиде по нездоровью, не поехал на бал к князю Голицыну но причине кончины Пушкина. Вечер у Карамзиных.

31 генваря. Воскресенье. Зашел к Пушкину. Первые слова, кои поразили меня в чтении псалтыря: «Правду твою не скрыв в сердце твоем». Конечно, то, что Пушкин почитал правдою, то есть злобу свою и причины оной к антагонисту — он не скрыл, не угомонился в сердце своем и погиб. Обедня у князя Голицына. Блудова болтовня. Оттуда к Сербиновичу. О бумагах, приписал о 14 тетрадях Броглио, опять к Пушкину и к Даршиаку, где нашел Вяземского и Данзаса: о Пушкине! Знать наша не знает славы русской, олицетворенной в Пушкине. Слова государя Жуковскому о Пушкине и Карамзине: «Карамзин ангел». Пенсия, заплата долгов, 10 тысяч на погребение, издание сочинений и пр. Обедал у Карамзиных. Спор о Геккерне и Пушкине. Подозрения опять на князя Ивана Гагарина90. После обеда на панихиду. Оттуда пить чаи к княгине Мещерской — и опять на вынос. В 12, то есть в полночь, явились жандармы, полиция, шпионы — всего 10 штук, а нас едва ли столько было! Публику уже не впускали. В 1-м часу мы вывезли гроб в церковь Конюшенную, пропели заупокой, и я возвратился тихо домой.

1 февраля… В 11 часов нашел я уже в церкви обедню, в 10 1/2 начавшуюся. Стечение народа, коего не впускали в церковь, по Мойке и на площади. Послы со свитами и женами. Лицо Баранта: le seul russe*7 — вчера еще, но сегодня генералы и флигель-адъютанты. Блудов и Уваров: смерть — примиритель. Крылов. Князь Шаховской. Дамы-посольши и пр. Каратыгин, молодежь. Жуковский. Мое чувство при пении. Мы снесли гроб в подвал. Тесновато. Оттуда к вдове: там опять Жуковский. Письмо вдовы к государю: Жуковского, графа Велгурского, графа Строганова просит в опекуны. Все описал сестрице и для других и послал билеты <…> дописал письмо к брату и

2 февраля рано поутру послал его к Даршиаку — о смерти Пушкина <…> Жуковский приехал ко мне с известием, что государь назначает меня провожать тело Пушкина до последнего жилища его. Мы толковали о прекрасном поступке государя в отношении к Пушкину и к Карамзину. После него Федоров со стихами на день его рождения, и опять Жуковский с письмом графа Бенкендорфа к графу Строганову, — о том, что вместо Данзаса назначен я, в качестве старого друга (ancien ami), отдать ему последний долг. Я решился принять и переговорить о времени отъезда с графом Строгановым. Поручил Федорову собрать сведения о Пскове. Пошел к графу Строганову. Встретил Даршиака, который едет в 8 часов вечера, послал к нему еще письмо к брату, в коем копия с писем гр. Бенкендорфа и с моего к графу Строганову… Графа Строганова не застал, оставил карточку, встретил жену его: она сказала, что будет граф в 4 часа дома; не застал князя Голицына ни дома, ни у Муравьевой, ни во дворце. — У князя Вяземского написал письмо к графу Строганову, обедал у Путятиных и заказал отыскать кибитку. Встретил князя Голицына, и в сенях у князя Кочубей прочел ему письмо и сказал слышанное: что не в мундире положен, якобы по моему или князя Вяземского совету? Жуковский сказал государю, что по желанию жены. Был в другой раз, до обеда у графа Строганова, отдал письмо, и мы условились о дне отъезда. Государю угодно, чтобы завтра в ночь. Я сказал, что поеду на свой счет и с особой подорожной.

Был у почт-директора: дадут почталиона… К Сербиновичу: условились о бумагах. К Жуковскому: там Спасский прочел мне записку свою о последних минутах Пушкина. Отзыв графа Б<енкендорфа?> Гречу о Пушкине. Стихи Лермонтова — прекрасные. Отсюда домой и к Татаринову и на панихиду; тут граф Строганов представил мне жандарма: о подорожной и о крестьянских подставах. Куда еду — еще не знаю. Заколотили Пушкина в ящик. Вяземский положил с ним свою перчатку. Не поехал к нему, для жены. У Карамзиных Федоров отдал мне книги и бумаги. О Вяземском со мною: «он еще не мертвый»…

3 февраля <…> Опоздал на панихиду к Пушкину. Явились в полночь, поставили на дроги, и

4 февраля, в 1-м часу утра или ночи, отправился за гробом Пушкина в Псков; перед гробом и мною скакал жандармской капитан. Проехали Софию, в Гатчине рисовались дворцы и шпиц протестантской церкви; в Луге или прежде пил чай. Тут вошел в церковь. На станции перед Псковом встреча с камергером Яхонтовым, который вез письмо Мордвинова к Пещурову, но не сказал мне о нем. Я поил его чаем и обогнал его, приехал к 9-ти часам в Псков, прямо к губернатору — на вечеринку. Яхонтов скор и прислал письмо Мордвинова, которое губернатор начал читать вслух, но дошел до высочайшего повеления — о невстрече — тихо, и показал только мне, именно тому, кому казать не должно было: сцена хоть из комедии!91 Напился чаю; мы вытребовали от архиерея (за 5 верст) предписание архимандриту в Святогорском монастыре, от губернатора городничему в Остров и исправнику в Опочковском уезде и в 1 час пополуночи

5 февраля отправились сперва в Остров, за 56 верст, оттуда за 50 верст к Осиповой — в Тригорское, где уже был в три часа пополудни. За нами прискакал и гроб в 7-м часу вечера; почталиона оставил я на последней станции с моей кибиткой. Осипова послала, по моей просьбе, мужиков рыть могилу; вскоре и мы туда поехали с жандармом; зашли к архимандриту; он дал мне описание монастыря; рыли могилу; между тем я осмотрел, хотя и ночью, церковь, ограду, здания. Условились приехать на другой день и возвратились в Тригорское. Повстречали тело на дороге, которое скакало в монастырь. Напились чаю; я уложил спать жандарма и сам остался мыслить вслух о Пушкине с милыми хозяйками; читал альбум со стихами Пушкина, Языкова и пр. Нашел Пушкина нигде не напечатанные92. Дочь пленяла меня; мы подружились. В 11 часов я лег спать. На другой день

6 февраля, в 6 часов утра, отправились мы — я и жандарм!! — опять в монастырь, — все еще рыли могилу; мы отслужили панихиду в церкви и вынесли на плечах крестьян гроб в могилу — немногие плакали. Я бросил горсть земли в могилу; выронил несколько слез — вспомнил о Сереже — и возвратился в Тригорское. Там предложили мне ехать в Михайловское, и я поехал с милой дочерью, несмотря на желание и на убеждение жандарма не ездить, а спешить в обратный путь. Дорогой Мария Ивановна объяснила мне Пушкина в деревенской жизни его, показывала урочища, места… любимые сосны, два озера, покрытых снегом, и мы вошли в домик поэта, где он прожил свою ссылку и написал лучшие стихи свои. Все пусто. Дворник, жена его плакали. Я искал вещь, которую бы мог унести из дома; две каменные вазы на печках оставил я для сирот. Спросил старого, исписанного пера: мне принесли новое, неочищенное; насмотревшись, мы опять сели в кибитку-коляску и, дружно разговаривая, возвратились в Тригорское. Отзавтракав, простились. Хозяйка дала мне немецкий keepsake*8 на память; я обещал ей стихи Лермонтова, «Онегина» и мой портрет. Мы нежно прощались, особливо с Марией Ивановной, уселись в кибитку и на лошадях хозяйки по реке Великой менее нежели в три часа достигли до 1-й станции. Заплатил за упадшую под гробом лошадь — и поехали далее. Остров. Здесь нагнал нас городничий; благодарил его и чиновника — и в 4 часу утра приехал во Псков.

8 марта. <…> Жуковский читал нам свое письмо к Бенкендорфу о Пушкине и о поведении с ним государя и Бенкендорфа. Критическое расследование действия жандармства. И он закатал Бенкендорфу, что Пушкин погиб оттого, что его не пустили ни в чужие краи, ни в деревню, где бы ни он, ни жена его не встретили Дантеса.

Сноски

*1 свояченицы.

*2 «Белая дама».

*3 красное словцо.

*4 Твоим «почему», маркиз, не будет конца.

*5 Исповедь Ж.-Ж. Руссо.

*6 безукоризненным.

*7 единственный русский.

*8 альбом.

Примечания

  • Александр Иванович Тургенев (1784—1845) — сын директора Московского университета И. П. Тургенева, воспитанник Московского университетского пансиона, участник «Дружеского литературного общества», членами которого являлись будущие писатели Жуковский, Мерзляков, Воейков и др. В доме своего отца он познакомился с М. М. Херасковым, И. И. Дмитриевым, Н. М. Карамзиным. Таким образом, А. И. Тургенев оказался у первоисточника всех наиболее значительных литературно-общественных течений своего времени.

    В 1802—1804 годах А. И. Тургенев — студент Геттингенского университета. Лекции знаменитого историка Шлецера привили ему на всю жизнь обостренный интерес к истории. В 1820—1830-е годы Александр Иванович отдает много сил и энергии разысканию исторических документов, хранившихся в секретных архивах западно европейских стран; его выписки, содержавшие донесения французских послов в Петербурге во времена Петра I, будет читать Пушкин накануне гибели.

    В 1805 году А. И. Тургенев вернулся в Россию и стал быстро продвигаться по службе; «дней Александровых прекрасное начало» стало завидным началом его стремительного возвышения — с осени 1810 года он уже директор Главного управления духовных дел иностранных исповеданий. Он не был слишком расторопен и усидчив. Но его умеренно-либеральные взгляды как нельзя лучше соответствовали правительственному курсу тех лет.

    С. Л. и В. Л. Пушкиных он знал еще по Москве. И вполне естественно, что к его влиятельному содействию обратился В. Л. Пушкин, когда он привез своего племянника в Петербург; именно благодаря авторитетному ходатайству А. И. Тургенева удалось устроить Пушкина в Царскосельский лицей. В последующие годы он встречается с Пушкиным-лицеистом в Царском Селе в доме Карамзиных, где собирались столичные арзамасцы, — Александр Иванович также был одним из участников этого литературного общества.

    По окончании Лицея Пушкин становится частым посетителем квартиры Александра Ивановича и его брата, будущего декабриста Николая Ивановича; в их холостяцкой квартире на Фонтанке постоянно велись горячие политические дебаты, дававшие обильную пищу вольнолюбивым размышлениям Пушкина. Как известно, ода «Вольность» была написана на квартире Тургеневых, под воспламеняющим воздействием страстных речей Николая Ивановича, — два десятилетия спустя Пушкин вспомнит «хромого Тургенева», мечтавшего об освобождении крестьян, в декабристских строфах «Евгения Онегина».

    В годы южной ссылки Пушкин переписывается с А. И. Тургеневым, посылает ему свои новые стихи — крамольные строфы «Наполеона» и скорбного «Сеятеля». Пусть узнает его давний политический учитель — Н. И. Тургенев, как он расценивает последние европейские события. Пессимистический прогноз поэта вскоре оправдался и для братьев Тургеневых: в апреле 1824 года состоялся вынужденный отъезд на лечение в чужие края Н. И. Тургенева; в мае того же года был отрешен от всех должностей А. И. Тургенев, — год спустя он также уехал за границу.

    Восстание на Сенатской площади навсегда отделило братьев Тургеневых от царской России — Николай Иванович, осужденный по делу декабристов, стал вечным политическим изгнанником, жившим сначала в Лондоне, а затем в Париже. Александр Иванович, отказавшийся отречься от брата, стал полуопальным странствователем, годами скитавшимся по Европе. Он становится своим человеком, завсегдатаем парижских и лондонских литературных и политических салонов; читая его дневник этих лет, мы обнаруживаем на многих страницах имя Пушкина. Представитель передовой России, А. И. Тургенев рассказывал литературному Парижу и Лондону о судьбе и творчестве Пушкина.

    Одиннадцать лет длилась разлука Пушкина и А. И. Тургенева. С июня 1831 года и до последних дней жизни Пушкина А. И. Тургенев встречался с поэтом то в Москве, то в Петербурге. Пушкин читал А. И. Тургеневу рукописи своих ненапечатанных произведений («Истории Пугачева», «Медного всадника», стихотворений «Так море, древний душегубец…», «Памятник» и др.), показывал ему свою библиотеку, разговаривал с ним об истории Петра I, о царствовании Екатерины II, обменивался мнениями о восстании декабристов и о судьбе лиц, косвенно связанных с выступлением на Сенатской площади. В свою очередь, А. И. Тургенев делился с Пушкиным впечатлениями о Западной Европе, посылал ему иностранные книжные новинки, давал читать выписки из своих бесчисленных дневников, знакомил со своими бесценными историческими материалами, добытыми из чужеземных архивов. Письма-корреспонденции А. И. Тургенева Пушкин охотно печатал на страницах «Современника» под названием «Хроника русского».

    Дневник А. И. Тургенева помогает нам уточнить жизненную канву Пушкина, сообщает о многих встречах и разговорах, неизвестных по другим источникам. Его дневниковые записи за 1831—1837 годы, впервые сведенные воедино в настоящем издании, наглядно показывают, как из года в год его сношения с Пушкиным становились все более тесными; особенно прочной стала их интеллектуальная дружба в последние месяцы жизни Пушкина. Ведь именно из дневников А. И. Тургенева мы узнаем, какой напряженной умственной жизнью жил Пушкин в черные дни преддуэльной катастрофы.

    Многие нити связывали Пушкина и Александра Ивановича. Читая лаконичные записи А. И. Тургенева за декабрь 1836 года и январь 1837 года, нельзя отделаться от чувства, что перед нашими глазами развертывается тройная трагедия — трагедия «безумного» философа Чаадаева, того самого, который, по словам Пушкина «в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес», а в Москве, за правдивые слова о самодержавной России, по высочайшему приказу был объявлен сумасшедшим; трагедия бездомного Александра Ивановича, которого терпеть не мог Николай I и его приближенные; «многие отворачивались от меня, но и я от многих», — с болью и гордостью записывает А. И. Тургенев; стойкая жизненная позиция, отказ идти на компромисс с лицами, осудившими его брата, вызывают трения между ним и Жуковским, и Александр Иванович готов идти на разрыв со своим первым другом. И третья трагедия — трагедия Пушкина!

    В общности социального конфликта просвечивает непреложная историческая закономерность — ведь все трое были тесно связаны с опальным поколением, вышедшим на открытую схватку с царизмом.

  • 1 Пушкин приехал в Москву 6 декабря.

  • 2 Мещерская — Екатерина Николаевна, урожд. Карамзина, адресат стихотворения Пушкина «Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной», написанного 24 ноября 1827 г.

  • 3 Имеется в виду Софья Сергеевна Мещерская, мать Петра Ивановича Мещерского, женатого с апреля 1828 г. на Е. Н. Карамзиной.

  • 4 Тургенев был осведомлен об этом историческом замысле Пушкина еще до их встречи в Москве. 23 октября 1831 г. он записал: «Вечер у Свербеевых, потом у кн. Д. В. Голицына. <…> Разговор о Пушкине и Петре I с Уваровым, с князем Голицыным и внимание других к словам нашим».

  • 5 Слова «оба правы» зачеркнуты. Речь идет о спорах по польскому вопросу. Вспоминая об этом, Тургенев записал 31 марта 1842 г., что объяснял И. С. Гагарину «и В<яземского> и Пушкина и их отношения. Вяземский не поддавался ему; не во всем с ним соглашался, а спорил часто; например, за Польшу в Москве против Пушкина и Дениса Давыдова — соглашаясь со мною» (уточненное чтение этой записи см.: Азадовский К. М., Осповат А. Л. Из дневников и писем А. И. Тургенева. (Уточнения к публикациям). — Врем. ПК, вып. 21. Л., 1987, с. 137. — Ред.) Однако сложность ситуации, возникшей в связи с попытками западных держав использовать польский вопрос в своих интересах, заставляла Тургенева серьезно прислушиваться к аргументации Пушкина; отсюда и перечеркнутая запись: «оба правы».

  • 6 Пушкин присутствовал на распродаже богатого собрания картин, гравюр, книг, рукописей и других вещей А. С. Власова. Об этом см. письмо Пушкина к жене от 10 декабря 1831 г. (XIV, 246).

  • 7 Имеется в виду перевод Вяземского статьи из парижского журнала «La mode», посвященной польским событиям. Перевод был напечатан без указания переводчика в СПч. (1831, № 253). Переводя эту прорусскую статью, Вяземский полагал, что публикация ее в России продиктует более гуманную линию поведения царской администрации в отношении участников польского восстания. Подробнее об этом см.: Гиллельсон. Вяземский, с. 219—220.

  • 8 Солдан — Вера Яковлевна Сольдейн, жена генерал-майора Х. Ф. Сольдейна. По свидетельству современников, в их доме охотно собирались молодые представители умственной жизни Москвы.

  • 9 Шереметева — по-видимому. Надежда Николаевна, теща И. Д. Якушкина.

  • 10 Пушкин читал строфы из VIII главы полного текста «Евгения Онегина», то есть отрывки из путешествия Онегина по России.

  • 11 Цитата из стихотворения Пушкина «Ответ на вызов написать стихи в честь ее императорского величества государыни императрицы Елизаветы Алексеевны», впервые напечатанного в журнале «Соревнователь просвещения и благотворения» в 1819 г. (№ 10). В своем ответе Пушкин варьирует следующий стих: «Стыдливой Музою моей», — применительно к Тургеневу.

  • 12 Потемкина — Елизавета Петровна, сестра декабриста С. П. Трубецкого, жена графа С. П. Потемкина; ей адресовано четверостишие Пушкина: «Когда Потемкину в потемках…»

  • 13 Голицына (Ланская) — Анна Васильевна, жена князя А. Б. Голицына. О ней см. письмо Пушкина к жене от 8 декабря 1831 г.

  • 14 Толстой — вероятно, Федор Иванович.

  • 15 Тургенев отказался от приглашения посетить «цыганский вечер» у П. В. Нащокина (XIV, 249).

  • 16 Строки из декабристской (десятой) главы «Евгения Онегина». В письме к брату от 11 августа 1832 г. Тургенев воспроизвел эти стихи, причем против строки «Хромой Тургенев им внимал» он приписал: «т. е. заговорщикам; я сказал ему, что ты и не внимал им, и не знавал их» (ЖМНП, 1913, нов. сер., ч. XLIV, март, отд. 2, с. 17). Хотя в дневнике Тургенев более откровенен, нежели в разговоре с поэтом, однако и в дневниковой записи он полемизирует с формулировкой Пушкина, преуменьшая размах декабристского движения. В то же время расправа Николая I над декабристами вызвала осуждение Тургенева. 16 мая 1832 г. он записал: «Прошел ввечеру и потом ночью по набережной: прекрасная, тихая ночь сияла в своем вечернем великолепии и отражала здания и сады в своем чистом зеркале; не обольстит меня эта красавица: в ней же видны крепость и дворец».

  • 17 Записи от 22—23 декабря связаны с настойчивыми, но безуспешными хлопотами Тургенева по делу брата-декабриста. Стараясь добиться отмены приговора живущему за границей Н. И. Тургеневу, он использовал все свои связи и, в частности, обращался к своему бывшему начальнику, влиятельному А. Н. Голицыну. Пушкин, конечно, знал об этих хлопотах, но теперь становится известным, что поэт даже помогал Тургеневу редактировать эти ответственные прошения.

  • 18 Девятая песня «Онегина» — это то, что в окончательном тексте романа стало VIII главой. Не совсем ясно, что обозначает Тургенев словом «заключение»; можно думать, то речь идет о финальной сцене объяснения Онегина с Татьяной. Вопрос о соотношении текста романа в полном виде с окончательным текстом «Евгения Онегина» до конца не выяснен. Однако основные вехи произведенных изменений изучены. 11 августа 1832 г. Тургенев писал брату из Мюнхена в Париж: «Александр Пушкин не мог издать одной части своего «Онегина», где он описывает путешествие его по России и упоминает, между прочим, и о тебе… В этой части у него есть прелестные характеристики русских и России, но она останется надолго под спудом. Он читал мне в Москве только отрывки» (ЖМНП, 1913, нов. сер., ч. XLIV, март, отд. 2, с. 17). Следовательно, декабристские строфы X главы первоначально входили в «Путешествие Онегина». Подробнее об этом см.: Б. Томашевский. Десятая глава «Евгения Онегина». — ЛН, т. 16—18, с. 379—420; И. Дьяконов. О восьмой, девятой и десятой главах «Евгения Онегина». — РЛ, 1963, № 3, с. 37—61.

  • 19 Данилевский — Михайловский-Данилевский Александр Иванович, военный историк.

  • 20 О Д. Ф. Фикельмои — см. с. 492—494 наст. изд.

  • 21 Толстая — Анна Матвеевна, двоюродная сестра Д. Ф. Фикельмон. Брат ее — Феофил Матвеевич Толстой в конце апреля 1832 г. уехал за границу.

  • 22 Опочинин — Константин Федорович, двоюродный брат Д. Ф. Фикельмон.

  • 23 О каком запрещении говорил Пушкин, установить не удалось.

  • 24 По-видимому, в этот вечер у Карамзиных были Пушкин, Жуковский и Вяземский.

  • 25 К этому времени относятся хлопоты Пушкина, связанные с проектом издания газеты «Дневник».

  • 26 По-видимому, замечание Пушкина вызвано было каким-то неосторожным политическим высказыванием Тургенева.

  • 27 23 октября 1834 г. Тургенев писал Вяземскому: «Здесь Пушкин и его три красавицы; я с ними сдружился еще в Москве» (ОА, т. III, с. 261).

  • 28 Текст записи реконструирован с учетом письма Пушкина к Тургеневу от 9 сентября: «Симбирск в 1671 году устоял противу Стеньки Разина, Пугачева того времени» (XV, 189). Тургенев неоднократно бывал в Симбирске, так как его родовое имение в с. Тургеневе было расположено в Симбирской губернии. В это время Тургенев вернулся из деревни: отсюда его выражение о душе, заснувшей в степях Башкирии.

  • 29 Поэма о Петербургском потопе — «Медный всадник», законченный 31 октября 1833 г. Николай I запретил публиковать поэму в полном виде; начало ее (вступление) было напечатано в конце 1834 г. (БдЧ). Таким образом, ко времени чтения поэмы Тургеневу она еще не была известна читающей публике.

  • 30 Михайловский театр — ныне Малый оперный театр (площадь Искусств), открытый в 1833 г. Тургенев, вернувшийся 1 октября 1834 г. после продолжительного заграничного путешествия и поездки по России, в тот вечер впервые посетил этот театр.

    «Родольф, или Брат и сестра» — одноактная пьеса драматурга Э. Скриба. «La dame blanche» (1825) — опера французского композитора Ф.-А. Буальдье.

  • 31 По-видимому, беседа касалась «Философических писем» Чаадаева. В каком именно объеме знал Пушкин к этому времени это сочинение, точно неизвестно: с достоверностью можно утверждать, что ему известны были 6-е и 7-е письма (XIV, 187—188). Тургенев также в какой-то степени был осведомлен в этом вопросе: 2 июля 1831 года он писал брату о том, что Чаадаев «в первое же свидание отдал мне часть своего сочинения, в роде Мейстера и Ламенне, и очень хорошо написанное по-французски» (ЖМНП, 1913, нов. сер., ч. XLIV, март, отд. 2, с. 20).

  • 32 Эта книга долго хранилась у Пушкина. Уже после гибели поэта Тургенев просил разыскать ее в его бумагах (Р. библ., 1916, № 4, с. 34—35).

  • 33 В 1834 г. в статье «О ничтожестве литературы русской» Пушкин, критикуя художественный метод Вольтера, тем не менее называет его великаном XVIII в. В 1836 г. Пушкин анонимно опубликовал в «Современнике» (т. 3, с. 158—169) статью «Вольтер», материалы для которой ему были присланы Тургеневым.

  • 34 С А. П. Ермоловым Пушкин познакомился в 1829 г., заехав в Орел по дороге на Кавказ. В «Путешествии в Арзрум» Пушкин описал свое знакомство с опальным генералом. В черновике письма к Ермолову (апрель 1833 г.), которое, по-видимому, не было отправлено адресату, Пушкин предлагал Ермолову быть его историографом. Ериванский Ермолов — это Иван Федорович Паскевич, сменивший в 1827 с Ермолова на посту управляющего Кавказским краем (в 1830-е годы был наместником Царства Польского). Он имел титул графа Ериванского. Ерихонским Паскевича назвал Ермолов в разговоре с Пушкиным: «Несколько раз принимался он говорить о Паскевиче и всегда язвительно, говоря о легкости его побед, он сравнивал его с Навином, перед которым стены падали от трубного звука, и называл графа Эриванского графом Ерихонским» (VIII, 445). При печатании «Путешествия в Арзрум» в «Современнике* (1836) Пушкин по цензурным соображениям исключил описание своего свидания с Ермоловым. Однако в частном разговоре Пушкин пересказал остроту Ермолова.

  • 35 Гец — Гетц Петр Петрович.

  • 36 Штакельберг — по-видимому, Густав Оттонович, дипломат.

  • 37 «Les enfants d’Edouard» («Дети Эдуарда») — историческая трагедия Казимира Делавиня.

  • 38 Имеется в виду речь Н. М. Карамзина в торжественном собрании Российской Академии 5 декабря 1818 г., о которой Тургенев тогда же писал Вяземскому: «Это было торжество не Академии, но Арзамаса, ибо почетный гусь наш, казалось, отделялся от лесных собратий своих, как век Периклов и Александров отделяются от века Лудвига Благочестивого и Батыева» (ОА, т. I, с. 167). Красное словцо Тургенева: «Вперед не будет», по всей вероятности, было сказано в адрес президента Академии А. С. Шишкова, пригласившего Карамзина выступить с речью, которая оказалась, вопреки ожиданию, враждебной его взглядам.

  • 39 Новорожденная Карамзина — Екатерина Андреевна, родившаяся 16 ноября 1780 г.

  • 40 Кушников — Сергей Сергеевич, племянник Н. М. Карамзина; во время турецкой войны 1788—1789 гг. и Итальянского похода он был адъютантом Суворова.

  • 41 Эта краткая запись скрывает разговор на острую политическую тему. С. С. Кушников «проврался», то есть проговорился о пристрастном заступничестве Аракчеева за новгородского губернатора Д. С. Жеребцова, который бесчеловечно вел следствие над лицами, заподозренными в убийстве Минкиной, любовницы временщика. А. И. Герцен, отбывавший ссылку в Новгороде и знавший подробности этого дела от очевидцев» с возмущением писал: «Губернатора велено судить сенату, оправдать его даже там нельзя было. Но Николай издал милостивый манифест после коронации; под него не подошли друзья Пестеля и Муравьева — под него подошел этот мерзавец» (А. И. Герцен. Собр. соч. в 30-ти томах, т. IX. М., Изд-во АН СССР, 1956, с. 89).

  • 42 Шевичева — Шевич, Мария Христофоровна, сестра А. Х. Бенкендорфа, приятельница Карамзиных.

  • 43 Имеется в виду аморальное поведение генерал-майора И. О. Сухозанета, назначенного осенью 1833 г. главным директором Пажеского и всех сухопутных корпусов. Пушкин писал в дневнике 29 ноября 1833 г.: «Три вещи осуждаются вообще — и по справедливости: 1) выбор Сухозанета, человека запятнанного, вышедшего в люди через Яшвиля — педераста и отъявленного игрока, товарища Мартынова и Никитина. Государь видел в нем только изувеченного воина и назначил ему важнейший пост в государстве, как спокойное местечко в доме Инвалидов» (XII, 315).

  • 44 Трубецкой — возможно, Никита Петрович.

  • 45 Милая и умная хозяйка — София Александровна Бобринская.

  • 46 Фридр — по-видимому, Ц. В. Фридерикс, подруга императрицы.

  • 47 Тургенев имеет в виду общественную эволюцию бывших арзамасцев, расколовшихся на два лагеря: на друзей-сервилистов (Д. Н. Блудов, С. С. Уваров, Ф. Ф. Вигель) и друзей-либералов (Пушкин, Жуковский, Вяземский). Болезненная реакция Тургенева на нежелание пригласить его в ложу понятна — не только он сам, но и наиболее проницательные общие знакомые заметили неловкость его положения. 4 декабря он записал в дневнике: «Смирнова догадалась, что я догадался в театре…» В то же время надо учесть, что поведение Пушкина вызывалось сложностью его положения при дворе. 22 июля 1834 г. поэт записал в дневнике: «Прошедший месяц был бурен. Чуть было не поссорился я со двором — но все перемололось. Однако это мне не пройдет» (XII, 331). В ноябре 1834 г. Пушкин нарочно уезжал из столицы в Москву, чтобы не присутствовать с другими камер-юнкерами на торжественном открытии Александровской колонны. Понятно, что приглашение в ложу Тургенева, к которому Николай I относился неприязненно, было бы расценено царем как очередной демонстративный акт; Пушкин не захотел обострять и без того натянутые отношения со двором. «Я в лес хочу!» — цитата из «Братьев разбойников» Пушкина.

  • 48 Маркиз Дуро — сын герцога Веллингтона; 2 декабря 1834 г. вместе с другими высокопоставленными иностранными путешественниками представлялся Николаю I (СПч, 1834, № 277, с. 1205); о Дуро см. запись в дневнике Пушкина от 18 декабря (XII, 334).

  • 49 Перефразировка слов Вольтера: «Tes pourquoi, dit le dieu, ne finiront jamais» («Твоим почему, сказал бог, не будет конца») из «Discours en vers sur l’homme» («Рассуждение в стихах о человеке»). Пушкин цитировал эту фразу Вольтера в предисловии ко второму изданию «Руслана и Людмилы» (1828). В разговоре с маркизом Дуро речь шла, по всей вероятности, о запрещении «Медного всадника». Пушкин не скрывал от своих друзей, как придирчиво относился к его произведениям Николай I; через салон Фикельмон слова Пушкина становились известными в дипломатическом мире Петербурга.

  • 50 Имеются в виду подчеркнутые Николаем I строки из вступления к «Медному всаднику»: «И перед младшею столицей // Померкла старая Москва, // Как перед новою царицей // Порфироносная вдова».

  • 51 Подробнее о времени передачи «Замечаний о бунте» Николаю I — см.: РЛ, 1964, № 1, с. 133.

  • 52 Последняя фраза не совсем понятна. Упоминание о «шутке брата», недавние его именины (6 декабря) наводят на мысль, что тост был провозглашен за декабриста Николая Тургенева. По-видимому, Тургенев зашифровал запись: вместо Николая Ивановича поставил — Ивана Николаевича, — и подчеркнул эти слова.

  • 53 Семейство Сусанина — опера М. И. Глинки «Иван Сусанин», первоначально называвшаяся «Жизнь за царя». В письме к брату, сообщая о посещении театра, Тургенев счел необходимым добавить: «Пушкин озабочен семейными делами» (Щеголев, с. 275; подлинник по-французски).

  • 54 С середины XV в. в России существовало так называемое местничество, которое устанавливало право бояр, в зависимости от’древности и знатности рода, на чины и должности при дворе Московского князя. По этому обычаю строго соблюдалось распределение мест за великокняжеским столом и во время всяких церемоний. Однако в отдельных случаях, по желанию князя, этот обычай не соблюдался; выражение «быть без мест» означало приказ не придерживаться обычной иерархии. Эти частные отступления не колебали существенно местничество, которое было уничтожено лишь в 1682 г. при царе Федоре Алексеевиче.

  • 55 Строганов — Григорий Александрович, член Верховного суда над декабристами.

  • 56 По-видимому, речь шла о «Записке о древней и новой России» Карамзина, запрещенной цензурой к печатанию в «Современнике».

  • 57 Кочубей — возможно, Александр Васильевич.

  • 58 Пушкин читал Тургеневу, одному из немногих, свое стихотворение «Памятник». Об этом см.: М. П. Алексеев. Стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг…». Л., «Наука», 1967, с. 23—25.

  • 59 Разговор шел о М. Ф. Орлове, П. Д. Киселеве, А. П. Ермолове и А. С. Меншикове, сочувствовавших движению декабристов. По-видимому, фраза «без нас не обойдутся» принадлежала одному из них и означала их уверенность в том, что в случае успеха восстания к ним обратятся за помощью.

  • 60 Имеется в виду письмо Пушкина к Чаадаеву от 19 октября 1836 г. (XVI, 174) по поводу опубликования «Философического письма» в «Телескопе». Репрессии, обрушившиеся на Чаадаева, побудили Пушкина воздержаться от посылки письма.

  • 61 Келлер — Егор Егорович; сын Келлера — Дмитрий Егорович, который записал 17 декабря в дневнике: «Был на балу у Е. Ф. Мейендорфа. Он и жена говорили о Пушкине, о данном мне поручении перевести для государя рукопись генерала Гордона (сподвижника Петра). Я не танцевал и находился в комнате перед залой. Вдруг вышел оттуда Александр Сергеевич с Мейендорфом и нетерпеливо спрашивал его: «Но где же он? Где он?» Егор Федорович нас познакомил. Пошли расспросы об объеме и содержании рукописи. Пушкин удивился, когда узнал, что у меня шесть томов in-quarto*и сказал: «Государь говорил мне об этом манускрипте как о редкости, но я не знал, что он столь пространен». Он спросил, не имею ли других подобных занятий в виду по окончании перевода, и упрашивал навешать его» (А. С. Пушкин. Сочинения. Под ред. П. Ефремова, т. VIII. СПб., 1905, с. 586).

  • 62 Выписки о Шотландии в бумагах Пушкина обнаружены не были; они бесследно исчезли, и до последнего времени их содержание не было известно. Однако ознакомление с неизданными дневниками Тургенева позволяет утверждать, что Тургенев передал Пушкину описание своей поездки из Лондона в Абботсфорд летом 1828 г. Осмотр шекспировских мест (Стратфорд-на-Авоне), Оксфорда, Вудстока и Кенильворта, знакомство с Робертом Саути, трехдневное пребывание в гостях у Вальтера Скотта были опорными пунктами его повествования; это была единая цепь историко-литературных ассоциаций, последовательно подводящая к кульминации — к посещению Абботсфорда.

  • 63 Графиня Пушкина — Мусина-Пушкина Эмилия Карловна.

  • 64 Ланская — по-видимому. Надежда Николаевна.

  • 65 В эти дни вышел в свет четвертый том «Современника»; в нем было напечатано продолжение парижской «Хроники русского» А. И. Тургенева.

  • 66 Роман Пушкина — «Капитанская дочка», напечатанный в четвертом томе «Современника».

  • 67 Стихотворение Пушкина «Полководец», посвященное Барклаю де Толли, вызвало полемику. Отвечая на упреки Л. И. Голенищева-Кутузова, племянника великого полководца, который в особой брошюре упрекал поэта в забвении заслуг Кутузова, Пушкин писал: «…не могу не огорчиться, когда в смиренной хвале моей вождю, забытому Жуковским, соотечественники мои могли подозревать низкую и преступную сатиру…» Действительно, в стихотворении Жуковского «Певец во стане русских воинов» Барклай де Толли не упомянут среди героев Отечественной войны 1812 г.

  • 68 В эти дни имя Гизо несколько раз встречается в дневнике Тургенева; 26 декабря он беседовал с французским послом Барантом о речи Гизо, 27 декабря Барант прислал ему эту речь. 10 (22) декабря в Париже при большом стечении публики на место умершего философа, члена Конвента во времена Великой французской революции Дестю де Траси, Гизо был избран во Французскую академию. Речь Гизо обсуждалась в петербургских салонах. См.: М. Максимов. По страницам дневников и писем А. И. Тургенева («Прометей», № 10).

  • 69 Англичанин — Лондондерри Чарльз Вильям Вейн. В 1835 г. он был назначен послом в Россию, но палата общин не утвердила это назначение. Он посетил Россию как частное лицо с сентября 1836 г. по начало февраля 1837 г.

  • 70 В письме к А Я. Булгакову Тургенев писал: «Беседа была разнообразной, блестящей и очень интересной, так как Барант рассказывал нам пикантные веши о Талейране и его мемуарах, первые части которых он прочел; Вяземский вносил свою часть, говоря свои острые словечки, достойные его оригинального ума. Пушкин рассказывал нам анекдоты, черты Петра I и Екатерины II, и на этот раз я тоже был на высоте этих корифеев литературных салонов» («Письма Александра Тургенева Булгаковым». М., Соцэкгиз, 1939, с. 204; подлинник по-французски). Тургенев лично знал Талейрана по Парижу и Лондону, бывал в салоне герцогини Талейран-Перигор, жены племянника Талейрана.

  • 71 Пушкин читал Тургеневу только что написанный пастиш (от франц. pastiche — художественная имитация, стилизация) «Последний из свойственников Иоанны д’Арк».

  • 72 Французские бумаги — выписки Тургенева из парижских архивов, содержавшие донесение французских послов из Петербурга. Пушкина интересовали эти бумаги в связи с его занятиями по истории Петра I. Подробнее об этом см.: И. Фейнберг. Незавершенные работы Пушкина, изд. 4-е. М., «Сов. писатель». 1964, с. 162—187.

  • 73 Подробнее об этом см.: М. В. Нечкина. А. С. Грибоедов и декабристы, изд. 2-е. М., Изд-во АН СССР, 1951, с. 482—490.

  • 74 Выписки из дневника Тургенева о Веймаре Пушкин сразу же стал готовить к печати; под названием «Отрывок из записной книжки путешественника (Веймар. Тифурт. Дом и кабинет Гете. Письмо к нему В. Скотта)>» они появились в пятом томе «Современника», вышедшем в свет после смерти Пушкина.

  • 75 Граф Лили Толстой — Александр Николаевич.

  • 76 Le Normand — Ленорман Мария-Анна-Аделаида, известная французская гадальщица.

  • 77 Об этом свидании с Пушкиным Тургенев писал И. С. Аржевитинову: «…прочел он мне наизусть много стихов, коих я не знал, ибо они не были напечатаны. Одни более других мне понравились и тем уже, что написаны давно по случаю распространившегося слуха, что будто брат Николай выдан англичанами; стихи адресованы к другому поэту, который написал стихи «К морю» и славил его» (РА, 1903, кн. I, с. 144). Имеется в виду стихотворение Пушкина «К Вяземскому» («Так море, древний душегубец…»).

  • 78 Стихотворения Пушкина «Портрет» и «Наперсник», адресованные А. Ф. Закревской, были напечатаны в «Северных цветах» на 1829 г.; следовательно, Пушкин ознакомил Тургенева с третьим стихотворением, посвященным ей: «Счастлив, кто избран своенравно…», которое при жизни поэта не публиковалось.

  • 79 Имеется в виду письмо Пушкина к В. А. Соллогубу от 17 ноября 1836 г. (XVI, 188).

  • 80 Это выражение из письма Тургенева к Вяземскому от 7 сентября 1836 г.: «Как мое Европейство обрадовалось, увидев у Симбирска пароход, плывущий из Нижнего к Саратову и Астрахань… Отчизна Вальтера Скотта благодетельствует родине Карамзина и Державина. Татарщина не может долго устоять против этого угольного дыма шотландского; он проест ей глаза, и они прояснятся» («Лит. архив», т. I. М.—Л., Изд-во АН СССР, 1938, с. 85).

  • 81 Лубяновский — Федор Петрович, в молодости служивший адъютантом у генерал-фельдмаршала Н. В. Репнина. Лубяновский жил на Мойке, в одном доме с Пушкиным.

  • 82 Багреев — Фролов-Багреев, Александр Алексеевич.

  • 83 О ссоре наместника Петрозаводской губернии Т. И. Тутолмина с Державиным — см. рассказ Ф. П. Лубяновского, записанный Я. К. Гротом (Г. Р. Державин. Сочинения, т. VIII. СПб., 1880, с. 376—377).

  • 84 Эта корреспонденция Тургенева появилась в пятом томе «Современника» без стихотворения Лобанова. Кроме того, в ней отсутствует стихотворный ответ Гете, вместо которого напечатано письмо В. Скотта к Гете.

  • 85 Тургенев читал двухтомный труд Шатобриана «Essai sur la Littérature anglaise et Considerations sur la Génie des hommes, des temps et des révolutions» (Р., 1836); он сохранился в библиотеке Пушкина; оба тома разрезаны.

    Оценка Шатобриана-писатеяя, сделанная Тургеневым, близка к пушкинской характеристике французского патриарха литературы в статье «О Мильтоне и Шатобриановом переводе «Потерянного рая» (1836).

  • 86 Об этом см. прим. 2 на с. 615 наст. изд.

  • 87 Луи — слуга-француз Тургенева.

  • 88 Письма Тургенева, описывающие события после дуэли, см.: ПчС, вып. VI, с. 47—93; «Московский пушкинист», I. М., 1927, с. 33—40.

  • 89 Доктор — Андреевский.

  • 90 Речь идет о слухах, приписывавших И. С. Гагарину авторство анонимного пасквиля. Подробнее об этом см. прим. 2 на с. 606 наст. изд.

  • 91 А. Н. Мордвинов писал губернатору А. Н. Пещурову: «…имею честь сообщить вашему превосходительству о воле государя императора, чтобы вы воспретили всякое особенное изъявление, всякую встречу, одним словом, всякую церемонию, кроме того, что обыкновенно по нашему церковному обряду исполняется при погребении тела дворянина. К сему неизлишним считаю, что отпевание тела уже здесь совершено» (Щеголев, с. 294).

  • 92 Альбом П. А. Осиповой не сохранился. Не напечатанные при жизни Пушкина стихотворения, по-видимому, «Простите, верные дубравы…» (1817) и «Цветы последние милей…» (1825). О пребывании А. И. Тургенева в Михайловском и Тригорском см.: О. И. Попова. Неопубликованное письмо П. А. Осиповой к А. И. Тургеневу.— П. Иссл. и мат., IV, 1962, с. 366—370.