Вяземский — Пушкину А. С., 26 июля 1828

Распечатать Распечатать

Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 17 т. Том 14 (Переписка 1828-1831). — 1941.

385. П. А. Вяземский — Пушкину.

26 июля 1828 г. Пенза (?).

26-го июля

Где ты, прекрасный мой, где обитаешь?

Там ли, где песни поет князь Голицын,

Ночи певец и картежник?

В самом деле где ты, как ты, что ты? С самого отъезда из Петербурга не имею о тебе понятия, слышу только от Карамзиных жалобы на тебя, что ты пропал для них без вести, а несется один гул, что ты играешь не на живот, а на смерть. Правда ли? Ах! голубчик, как тебе не совестно. — Ради бога, облегчи меня: вот уже второй день что меня пучит и пучит стих:

Быть может, некогда восплачешь обо мне,
который ты же мне натвердил. Откуда он? чей он? Перерыл я всего Батюшкова, Озерова, тебя и нигде не нахожу, а тут есть что-то Озеровское, Батюшковское. Помнится мне, что это перевод стиха французского, который кончается так:

l’amant qu’elle a perdu. {См. перевод}

Да и подлинника сыскать не могу, ни припомнить. Ради бога, сжалься и наведи меня на след. В нашем соседстве есть Бекетов, двоюродный брат Сонцева, добрый и образованный человек: у него я нашел за столом лафит 10-рублевый и шампанское во льду (Нравственно-политико-экономическое наблюдение à la Lomonossoff) {См. перевод}. Но всего лучше то, qu’il entend malice à votre vers: {См. перевод}

С благонамеренным в руках
и полагает, что ты суешь в руки дамские то, что у нас между ног. Я сказал ему, что передам тебе этот комментарий и уверен, что ты полюбишь семейство Сонцевых за догадку двоюродного брата. А название благонамеренный великолепное. К стати, что делает благонамеренный у Junior {См. перевод}? У этого Бекетова есть сестра Золотарева, баба молодец, с рожи похожая на Сонцева, все главы Онегина знает наизусть и представляла мне в лицах, как Сонцева жаловалась ей на тебя за стихи Жил да был петух Индейский и заставляла Алину на распев их читать. Ты прыгал бы и катался от смеха. Приезжай зимою к нам в гости и поедем недели на две в Пензу.
Здесь тебе покланяются и тебя обожают. Шутки в сторону, приезжай. Что тебе стоит прокататься. А лучше всего приезжай в конце августа в Нижний на ярмарку, или ярмонку (как лучше?) и возвратимся вместе в Пензу. Что тебе сиднем прирости к гранитам Петербургским, или к <- — — -> какой-нибудь без<- — — — — -> красавицы? Я всю зиму проведу в здешнем краю. Я говорю, что я остепенился, потому что зарылся в степь. Я говорю, que je suis dans la Saratovie pétrée {См. перевод} (от Петра Александровича Кологривова), que je me suis empétré {См. перевод} по тому же словопроизводству. Здесь есть милая бабочка, Всеволожская, Пелагея Николаевна, и один Вигель, который влюблен в нее: его в Пензе прозвали: Мосье Финмуш от твоих стихов:

У Пелагеи Николавны

Всё тот же друг Мосье Финмуш.

В провинциях прелесть. Здесь только, как в древности или в Китае, поэт сохраняет свои первобытные права и играет свою роль не хуже капитана-исправника, или дворянского заседателя. В столицах мы считаемся по армии в человеческом роде. Вот портрет Всеволожской, на днях написанный.

Простоволосая головка,

Улыбчивость лазурных глаз

И своенравная уловка,

И блажь затейливых проказ;

Всё в ней так молодо, так живо,

Так не похоже на других,

Так поэтически игриво,

Как Пушкина веселый стих.

Пусть спесь губернской прозы трезвой,

Чинясь, косится на нее,

Поэзией живой и резвой

Она всегда возмет свое.

Она пылит, она чудесит,

Играет жизнью и шутя

Она влечет к себе и бесит,

Как своевольное дитя.

Она дитя, резвушка, мальчик,

Но мальчик всем знакомый нам,

Которого лукавый пальчик

Грозит и смертным и богам.

У них во всем одни приемы,

В сердца играют за одно:

Кому глаза ее знакомы,

Того уж сглазил он давно.

Ее игрушка: сердцеловка.

Поймает сердце и швырнет:

Простоволосая головка

Всех поголовно поберет.

Сделай милость, на эту тему напиши мне что-нибудь и на листочке формата письма моего: я обещал ей дать твоего письма в альбум, да пришли еще что-нибудь своего неизданного для того же альбума. Только прошу не убивать меня в своем ответе: тебе прибыли из дали никакой не будет, а меня только погубишь. Приезжай же зимою в Пензу: я здешней публике обещался показать тебя. Дай мне похвастаться твоею дружбою ко мне. Я у Павлуши нашел в тетради: Критика на Евгения Онегина и по началу можно надеяться, что он нашим критикам не уступит. Вот она: И какой тут смысл: Заветный вензель О да Е. В другом же месте он просто приводит твой стих: Какие глупые места. L’enfant promet {См. перевод}. Булгарин и теперь был бы рад усыновить его Пчеле. — Прости, моя милая душа. Я в гостях у Сабурова, а жена дома, а то верно и она написала бы тебе, хотя ты у нее всё в долгу. Пиши к нам прямо и просто в Пензу, только пиши.

Что Киселев, Сергей Голицын? Скажи Николаю Муханову, что в нем нет совести.

Ольге Сергеевне мое дружеское рукожатие, а Родионовне мой поклон в пояс.

Переводы иноязычных текстов

  1. Стр. 23, строка 26. — любовника, потерянного ею.

  2. Стр. 23, строка 30. — вроде Ломоносова

  3. Стр. 23, строка 31. — что он заподозрил лукавство в твоем стихе.

  4. Стр. 23, строка 5 снизу. — Младшего.

  5. Стр. 24, строка 6. — что я в каменистой Саратовии (непереводимая игра слов).

  6. Стр. 24, строка 7. — что я завяз (то же).

  7. Стр. 25, строка 9. — Ребенок много обещает.

Примечания

  1. П. А. Вяземский — Пушкину.

    26 июля 1828 г. Пенза (?).

    Печатается по подлиннику (ГАФКЭ, ф. 195, к. 4, д. № 147, лл. 45—46, № 75). На 4-й стр., в обратном направлении к тексту, карандашом, неизвестною рукою позднейшая помета: „писано во время пребывания в Саратовской г.<убернии> в 1827—9 годах“.

    Впервые опубликовано П. И. Бартеневым в „Русском Архиве“, 1879, кн. II, стр. 479—480.

    Вошло в издание переписки Пушкина под ред. В. И. Саитова (т. II, 1908, стр. 69—72).