Зеленецкий. Записи рассказов одесских старожилов

Распечатать Распечатать

К. П. ЗЕЛЕНЕЦКИЙ

ЗАПИСИ РАССКАЗОВ ОДЕССКИХ СТАРОЖИЛОВ

&nbsp

В Одессе Пушкин жил сначала в Hôtel du Nord на Итальянской улице, ныне дом Сикара. Тут, по свидетельству П. С. Пущина, писал он своего «Онегина», на лоскутках бумаги, полураздетый, лежа в постеле. Однажды, когда он описывал театр, ему заметили: не вставит ли он в это описание своего обычая наступать на ноги, пробираясь в креслах. Пушкин вставил стих:

Идет меж кресел по ногам.

Потом поэт наш жил на Ришельевской улице, на углу ее с Дерибасовскою, в верхнем этаже дома, принадлежавшего сперва барону Рено, а потом его дочери княгине Кантакузеной. Окна дома выходят на обе улицы, и угольный балкон принадлежал поэту, который налево с него мог видеть и море. Почти в глазах у него был театр — тогда тот же, что и ныне — и одноэтажный дом, в котором лет за 8 до того жил герцог Ришелье (теперь здание Ришельевской гостиницы). Далее к театру, на другом углу того же квартала, и против дома Ришелье, помещалось казино, о котором упоминает он в «Онегине», при описании Одессы, и в котором сиживал он иногда в своем кишиневском архалухе и феске.

Наряд этот Пушкин оставил в Одессе. Здесь на улицах показывался он в черном сюртуке и в фуражке или черной шляпе, но с тою же железной палицей. Сюртук его постоянно был застегнут, и из-за галстука не было видно воротничков рубашки. Волосы у него и здесь были острижены под гребешок или даже обриты. Говорят еще, что на руке носил он большое золотое кольцо с гербовой печатью.

В то время при графе Воронцове служили многие молодые люди, достигшие впоследствии важных государственных должностей. Пушкин особенно близок был с Алексеем Ираклиевичем Левшиным; с Александром Николаевичем Раевским, который жил тогда в Одессе и имел на нашего поэта какое-то господствующее влияние; с братом его Николаем, который приезжал иногда в Одессу; с Туманским, поэтом, о котором упоминается при описании Одессы, и с некоторыми другими молодыми людьми.

Достоверно, что Пушкин знаком был еще в Одессе с каким-то англичанином 1, которого в письмах своих называл «единственным умным атеем, какого он встречал», называя при этом случае атеизм «системой не столь утешительной, как обыкновенно думают» 2. Вообще Пушкин в это время если и был иррелигиозен, то только на словах. «Демон» и многие другие стихотворения показывают, что в душе его таилась глубокая, благотворная теплота, источник самого искреннего верования. Пушкин в глубине сердца был одно, а другое был он в свете, в кругу молодежи, с которою желал делить все заблуждения молодости.

В Одессе так же, как и в Кишиневе, Пушкин по утрам читал, имея здесь порядочный запас для этого в бывшей книжной лавке Рубо; писал, стрелял в цель, гулял по улицам. Обедывал он то у Дмитраки, в греческой ресторации, то на Итальянской улице, в Hôtel du Nord, вместе с польскими, из соседних Киевской и Подольской губерний, помещиками, которые, как сказывали нам, умели приласкать его к себе, хотя, по словам людей, в то время близких к нему, он не любил польского языка. С товарищами своими Пушкин обедал по большей части у Отона, которого ресторация помещалась в маленьком доме на Дерибасовской улице, где потом уже в большом двухэтажном доме был модный магазин m-me Стод, а теперь m-me Помозини. Довольно часто обедал Пушкин и у графа, которого стол открыт был постоянно для всех служивших при нем. <…>

Очевидцы сказывали нам, что иногда в послеобеденное время, а иногда и в лунные ночи, Пушкин езжал за город, в двух верстах от него на дачу, бывшую Рено 3, где открывается весь полукруг морского горизонта. <…> При Пушкине на даче этой не было ни больших построек, ни роскошных беседок с мраморными статуями и обелисками, которые расставлены были в них впоследствии. Тогда это было дико поэтическое место уединения, в котором наш поэт, конечно, бродил над морем и, внемля говору его валов, предавался своим заветным мечтам. Можно думать, что стихотворение «К морю»

Прощай, свободная стихия,

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой, — было написано в этом уединении. Поэт прощался в нем с стихией, которая подарила его многими столь прекрасными думами. <…>

Вечера свои в Одессе Пушкин проводил по большей части в обществе. В то время у графа бывали танцевальные вечера по два раза в неделю Наш поэт был непременным их посетителем. Тут внимание его обращала на себя m-elle Бларамберг, одна из дочерей известного археолога 4. Пушкин бывал еще у негоцианта Ризнич. Здесь молодая жена хозяина, человека уже не первых лет, составляла душу общества. Она была родом из Генуи, славилась красотой и страстно любила играть в карты. Пушкин с своими друзьями бывал у ней довольно часто, играл, волочился за хозяйкой. Не к ней ли написано стихотворение «На языке, тебе невнятном» 5. Г-жа Ризнич вскоре потом уехала за границу, где и умерла. Другие вечера поэт наш проводил в театре, в casino, у друзей.

Примечания

  • Константин Петрович Зеленецкий (1812—1858) — с 1837 года профессор Ришельевского лицея в Одессе, автор нескольких статей о Пушкине, написанных по сведениям лиц, лично знавших поэта.

  • ЗАПИСИ РАССКАЗОВ ОДЕССКИХ СТАРОЖИЛОВ

    (Стр. 369)

    Москв., 1854, т. III, № 9, кн. 1, отд. V, с. 7-11.

  • 1 Имеется в виду англичанин Уильям Хатчинсон, домашний врач в семье М. С. Воронцова. Подробнее о нем см.: Аринштейн Л.М. Одесский собеседник Пушкина. — Врем. ПК, 1975, с. 58-70.

  • 2 Цитата из письма Пушкина к П. А. Вяземскому от апреля — первой половины мая (?)  1824 г.  Попавшее в руки властей письмо Пушкина об атеизме послужило одной из причин его ссылки в Михайловское.

  • 3 На даче барона Рено летом 1823 г. жила Е. К. Воронцова, в гости к которой приезжал Пушкин.

  • 4 Елена или Зинаида Бларамберг.

  • 5 А.Ризнич посвящены стихотворения Пушкина: «Под небом голубым страны своей родной…» и «Для берегов отчизны дальной…».